Жительница Красноуральска вспоминает пережитую в детстве блокаду Ленинграда
87-летняя Надежда Васильевна Бакланкина. Женщина, наяву познавшая, что такое смертельный голод, жизнь в детском доме и переправа по дороге жизни — через Ладожское озеро.
Воспоминания Надежды Васильевны Бакланкиной
Остались сиротами
Их семья жила в обычной ленинградской коммуналке, где в распоряжении пяти человек была всего одна комната. Зато вид из единственного окна был очень красивый – дом стоял на Васильевском острове. Когда началась война, мне шёл шестой год, — вспоминает Надежда Васильевна.- Старшим сёстрам Тосе и Вале было по 10 и 15 лет. Родители работали, сёстры учились в школе.
Но уже впервые месяцы блокады от их тихого семейного счастья не осталось и следа. Один за другим, оставив детей круглыми сиротами, ушли из жизни родители.
Сначала от голода и болезней умер отец, следом , следом за ним смерть забрала и маму.
-Трупов было так много, что их хоронили не сразу, — вспоминает Надежда Бакланкина:
Помню, когда умер папа, его тело вынесли в сарай. Спустя какое-то время я пошла туда за дровами, а папка всё ещё лежал на холодном полу.
В объятом блокадным кольцом городе девочки остались одни. Вскоре эвакуировали старшую из них, Валю. С того дня младшие сёстры не узнали больше о ней ни весточки. Мы с Тосей были дома вдвоём, когда в нашу комнату заглянули дружинники, — рассказывает 83-летняя (на период мая 2019 г.) блокадница. – Я к тому времени была так обессилена от голода, что даже не могла ходить. Помню, как меня, 6-летнюю, взяла на руки молодая девушка и понесла.
По Ладожскому озеру
Принесли Надю в детский распределитель, которых в блокадном Ленинграде было несколько. А вот ее 10-летнюю сестру члены добровольной дружины почему-то не взяли. Девчушка осталась в «коммуналке» одна. Правда, позже, когда у неё, малолетней, украли все хлебные карточки, Тося сама пришла в детский дом.
Из этого детского дома весной 42-го сестер на небольшом пароходике эвакуировали по Ладожскому озеру. Тосю – в Ярославскую область, Надю – в Ульяновскую. Спустя три года в одном из детских домов г. Сенгилей Надя встретила победу.
— Я хорошо помню 9 мая 1945 года, — говорит Надежда Васильевна. – День такой теплый стоял, солнышко в окно светило, а я сидела на подоконнике и громко ревела. Вот такой праздник со слезами на глазах.
В освобожденный Ленинград Надежда вернулась только в 1949 году. Выпустившись из стен детского дома, она приехала в этот город к своей сестре Тосе. Со временем окончила ФЗУ, успела поработать на военном заводе, поступила в педагогический институт.
На Урал!
С Красноуральском Надежду Бакланкину связывают последние сорок лет. Приехав сюда в 1979 году, она первое время преподавала русский язык и литературу в местном ПТУ, потом устроилась на комбинат. Работала в цехе КИПиА, перед выходом на пенсию – флотатором на обогатительной фабрике. А во время отпуска всегда старалась навестить родной
Ленинград.
На вопрос: «Почему же ей, жительнице блокадного Ленинграда, так и не удалось оформить нужные документы? Надежда Васильевна лишь разводит руками. Было, говорит, время, когда и запросы в Военный Архив она делала, и письма отправляла, но с места всё это так и не сдвинулось.
-Да и не в «корочках» дело, — признаётся моя собеседница.- Важнее другое – память. А память о блокаде всегда со мной. (Святогор.-2019.-8 мая)
